К юбилею краеведческого музея: Алымка - чёрная река

17.11.2017

14 января 2018 года исполнится 10 лет со дня образования АУ «Краеведческий музей Уватского муниципального района "Легенды седого Иртыша"». В связи с этим важным событием в истории музея мы решили познакомить жителей с его деятельностью и показать его роль в изучении истории земли Уватской, рассказав об экспедициях.


Более 2 лет назад во время разговора с Николаем Петровичем Амышевым, тогда ещё главным архитектором района, мы договорились, что он станет проводником музейной экспедиции по реке Алымка. Это стало возможным только в июне 2017 года. Как всегда, на помощь пришёл давний и надежный спонсор – Василий Федорович Слинкин.


В 9 часов утра мы отошли на катере от Алымского моста. Чуть раньше Н.П. Амышев и В.И.Игнатченко на своей шлюпке ушли вверх по реке. Мы планировали дойти до реки Иземетки. Идём вчетвером: капитан Венгерский Владимир, археолог Л.Н.Сладкова, постоянный участник экспедиций, член наблюдательного совета З.В.Новикова и директор Уватского музея Л.А. Телегина. Длина реки составляет 235 километров, в неё впадает 50 малых рек и ручьёв, площадь водосбора составляет 4050 квадратных километров. У устья река довольно-таки широка, поэтому идём напрямую через затопленную пойму со скоростью 35-40 км/ч. Примерно через полчаса судно вошло в русло реки. Если смотреть на карту, то видно, что река Алымка протекает среди озёр и болот. Разливов больше не видно до конца нашего следования. По берегам реки растёт берёза, осина, тал, сосна. Совершенно не видно смородины, черёмухи. Редки были встречи с животными, тем более, что в это время птица сидит в гнезде, высиживая птенцов.


Попробуем вместе с вами, уважаемые читатели, познакомиться со страницами истории реки Алымки, прозванной в народе «Чёрной рекой». Откроем первую страницу.


Спецпоселения.


В марте 1931 года мужчин колонистов из села Алымки, деревень Трошино, Лучкино, Яр по приказу коменданта отправили в Черпиинское урочище, отведённое для основания посёлка, располагавшееся в месте слияния 2 рек — Черпии и Алымки. Река Черпия впадала в Алымку чуть выше места, где планировался посёлок. Спецпереселенцы из Голышмановского и Ишимского районов Тюменской области, из Челябинской, Курганской, Свердловской областей были разбиты на звенья. Одни чистили место под будущую улицу, другие прокладывали дорогу до переправы через реку Алымку. В.А.Усольцева – заслуженный учитель РФ, автор книги «Спецпереселенцы», так описывала события 86-летней давности.


«После Троицы женщин, детей, стариков посадили в неводники и отправили в Черпию, чтобы мужчины не сбежали из тайги. Жутко было смотреть на эту людскую массу, сидящую в плывущих по реке лодках. Всё это походило на какое-то необъяснимое нашествие. Причалили лодки к берегу. Огромная толпа народу высыпала на берег. Ступить некуда – чаща, лес, упавшие деревья. Избушек было построено мало и те без окон и дверей. Первую ночь провели у костра. На следующий день стали рыть землянки в высоком крутом берегу реки». Отец Валентины Алексеевны выкопал прямоугольную яму в земле берега, положил по три бревна с трёх сторон, сделал стойки, чтобы брёвна не упали, сверху соорудил настил из жердей, закрыл все дерном.


В конце весны комары и прочий гнус стали ещё невыносимее. Они заедали ребятишек и взрослых. Не было спасения ни днём, ни ночью. Все ходили в красных пятнах. Детский плач не умолкал. Балаган спасал от дождя, ветра и холода, но не от комаров. И ещё одна беда свалилась на людей – змеи.


Одновременно шла раскорчёвка леса под пашню. По-прежнему, основными помощниками на раскорчёвке были топор, пила и вага – дерево толщиной с оглоблю. Работали без выходных.


Муку для спецпереселенцев выдавали в деревне Яр по 2 кг 560 граммов на человека в месяц. Мука была ржавая, затхлая. Начался голод. Маленького пайка не хватало. Люди болели, пухли от голода. Умирали у пней, топились в реке, вешались на деревьях. Частым явлением было полное отчаяние. Беспокоил зверь: зимой – волки, летом – медведи.


К празднику октября 1931 года вырос комендантский посёлок Черпия. На месте урмана (глухая тайга) образовалась улица шириной 10 метров и длиной 1,5 километра. Первые домики были построены семьями Усольцевых, Коркиных, Ивановых, Бородиных, Шадриных, Ешалбаевых, Курмановых, Сурмятовых, Моисеевых и других, всего 64 семьи из 323 человек. Через 2 года, а потом и чаще, именно здесь находился комендант. Комендантов, чтобы они не входили в панибратские отношения с жителями меняли сначала раз в 2 года, а потом еще чаще.


Черпия с остяцкого языка переводится как «тёмная вода» (по версии Н.П.Амышева). Есть ещё одно предположение, объясняющее названия посёлка. Черпия получила своё название от сложения первых слогов двух фамилий колонистов.


На противоположном берегу Алымки вырос посёлок Пихтовое, в котором проживали Тотолины, Азаровы, Шабалины, Юзеевы, Крюковы, Шпеневы и другие. В дальнейшем планировалось построить ещё 61 двухквартирный дом.


Вниз по течению по таёжной реке от Черпии был расположен посёлок Малиновка, где проживали 40 семей из 214 человек. Это были семьи Большаковых, Баженовых, Беловых, Огнёвых, Ковалёвых, Кривошеиных, Чашковых и других. Таким образом, в 3 спецпосёлках Черпие, Малиновке, Пихтовом проживали около 180 семей.


Поселения располагались на расстоянии и делалось это с той целью, чтобы репрессированные не смогли объединиться и выступить против советской власти. И, в то же время, комендант должен был успевать наблюдать за поднадзорными в поселениях, расположенных на небольшом расстоянии от комендантского посёлка.


Прошли годы, посёлок исчез с карты Уватского района. В 1998 году на его месте Н.П.Амышевым был установлен памятный знак, на сохранившемся с тех времён локомобиле, дававшем электричество для черпиинцев. 23 июня 2011 года здесь была установлена пятиметровая стелла. В центре стеллы 160 имён и фамилий переселенцев, название и даты существования посёлка – 1930-1975 годы. Фамилии односельчан помогла установить В.А.Усольцева Здесь же установлена и освящена квадратная икона Спаса Нерукотворного. Организационную работу по установлению стеллы проводил М.В.Загривков, строительными работами руководил А.В.Ковков.


Дальше вверх по реке Алымке располагался посёлок Колунгач. Нам удалось найти только погост из 4 могил: 2 русских захоронений (Носковой и Тёмных) и 2 татарских. Кстати одно мусульманское захоронение было сделано несколько лет назад. Надписи на последних могилах были на арабском языке.


И, бывает же в жизни такое, буквально на следующий день после возвращения из экспедиции, в музей пришёл Олег – сын репрессированного Фёдора Владимировича Хорева и подарил мне воспоминания своего отца, жившего в Колунгаче и в посёлке Красноярск.


Из воспоминаний Фёдора Владимировича: «На сходке комендант Поспелов объявил нам, что нас далее никуда не погонят и это будет постоянное место жительства. Разрешили строить себе жильё. Мои родители посоветовались, решили жить здесь постоянно. Место неплохое: рыба, орехи, ягоды, грибы. На весь участок в 32 двора дали нам две лошадки. За 4-5 дней мы заготовили лес и начали рубить избу. Мой батя заявил «Федурчик, тебе нужен дом большой, для семьи надолго хватит, так что будем строить 9х5 кв.м.». На весь Кунгач дом получился самый красивый. Дожили в нём до сентября. Пришла пора учить ребятишек, а учить негде.


Комендант Поспелов собирает сходку трёх участков: Черпия, Колунгач, Красноярск. Обращается к гражданам с вопросом: «Где будем учить детей? Строить школу некому – нет времени. Есть одно предложение: хороший дом у В.Н.Хорева, в нём будем пока учить. Как вы? – все молчат – ну вот и хорошо, значит решили».


Выселили нас к старику белорусу Самусову. Жена у него, дочь и сын и нас трое, а комнатушка одна. Кое-как прожили зиму, а в марте 1933 года заготовили лес, срубили домик поменьше 6х4 квадратных метров. На новоселье мои родители говорят: «Никогда большой дом не строй, иначе никогда в нём жить не будешь». Через полтора года наша артель отстроила школу на 150 мест, а наш первый дом отдали под контору сельхозартели.


За 2 лета мы раскорчевали 150 гектаров, где стали собирать неплохой урожай. Зимой занимались заготовкой леса».


За Кулунгачом вверх по реке на расстоянии 2 километров находился спецпосёлок Красноярск. В 1931 году сюда была выслана семья из 6 человек Фомы Яковлевича Тарутина, уроженца села Мартыновского Челябинского уезда Оренбургской губернии. В 1928 году до раскулачивания Фома Яковлевич имел 19 десятин земли, арендовал 5 десятин земли, владел 2 рабочими лошадьми, лобогрейкой, нанимал 1 работника. Налоговые платежи составляли 188 рублей.


В его характеристике было написано следующее: «Кулак, систематически эксплуатирует батраков, индивидуальный лишенец, при колхозном строительстве вёл внутри района групповую агитацию, организовал вокруг себя церковный совет для противодействия. Бойкотирован, как злостный неплательщик госплатежей». Примерно такие же характеристики были и у остальных жителей спецпосёлка Красноярск.


В настоящий момент на гриве рядом с бывшим поселением Красноярск можно увидеть охотничий участок, засеянный овсом, предназначенный для хозяина тайги. Последним спецпосёлком, когда-то существовавшим на Алымке – «Чёрной реке» (так называли её все репрессированные), был Колунья. Обратимся снова к воспоминаниям Ф.В.Хорева «Весной 1935 г. погнали всех, в том числе и молодёжь на посевную. Меня поставили бригадиром участка и направили в Колунью, это 30 километров вверх по реке Алымке. По указанию коменданта спецпереселенцы и население должны были выделить по корове для обеспечения посевной. Помню, взяли у Протопоповой корову чёрной масти, красивая была. Запрягли мои ребята её в борону, тронули, а она через какое-то время упала и ни в какую не хочет вставать. Взяли 2 черепка, зажали между ними хвост и начали тянуть, как шорник тянет ремень. Другому говорю – заткни корове дыхание, нос держи руками. Корова рявкнула, встрепенулась и пошла. Ходила около 2 часов и затем всё повторилось снова, мучились с ней 3 дня, нервничали, норму не выполняем. А через неделю смотрим – шерсть с неё сошла, стала расти проседь на боках, половина хвоста отлетела. Пришёл срок возвращать корову хозяину. Хозяйка Протопопова не узнает свою корову. Требует, чтобы мы вернули ей её Пеструшку. Я её убеждаю, что это её корова, только сильно её искусали комары, да пауты. С трудом убедили, что это её корова».


На месте Колуньи сейчас располагается база охотобщества «Фауна», возглавляемая В.И.Мирюгиным. Место очень красивое. Чистая ухоженная поляна, окруженная лесом. Обычно на месте исчезнувших поселений растёт малина, крапива, лопухи, а здесь этого нет. Видно, что трава скашивается. А в начале июня всё было покрыто нежным разнотравьем высотой до 20 сантиметров. В центре поляны стоит красавица ель. Ближе к речке, на краю этой чудесной лесной поляны стоят 2 дома (гостиницы), баня, сторожка, крольчатник. В домах установлены деревянные кровати, на окнах шторы, на стенах фотографии отдыхающих гостей, на полу паласы. Установлен газ. Прекрасное место для отдыха и охоты. Недалеко расположены два поля, засеянные овсом, установлены лабазы. Всё готово для охоты на медведя. Сторожем на этой базе оказался мой сосед Андрей Мохов, который следит за порядком и ухаживает за кроликами. Кстати, его отец Виктор Никодимович родился в 1935 году в Черпие, а деда Никодима арестовали, увезли из Черпии в город Тобольск и там расстреляли. Спасибо Владимиру Ильичу за ночлег на этой замечательной базе.


Порадовало то, что на Колунье есть люди. А на месте остальных исчезнувших спецпосёлков – только густые заросли растений, ориентиров, сообщающих о недолгом пребывании здесь человека. Лишь Алымка – чёрная река, по-прежнему продолжает свой вечный путь оставив чёрный след в судьбах сотен людей, не по своей воле оказавшихся на ее таёжных глухих берегах. Моему отцу А.Д.Долинину, 1928 года рождения, высланному из Ярковского района Тюменской области в какой-то степени повезло. Он остался в деревне Алымке вместе с матерью, братом и сёстрами, скорее всего, потому, что его отец и мой дед умер, не вынеся всего того, что свалилось на его семью. По моему заявлению отец был реабилитирован лишь только в 2002 году, но уже посмертно. Были реабилитированы все раскулаченные, отбывавшие ссылку в Уватском районе. И пусть это будет поздно, чем никогда. На этом закроем одну из самых трагических страниц в истории нашего края.

Покинув гостеприимную Колунью, мы решили посетить смолокурню, тем более, что она располагалась почти рядом, буквально в 500 метрах ниже по реке. Нас ждёт новая страница.


Смолокурня.


Смола с глубокой древности использовалась для защиты дерева от гниения и придания ему водоотталкивающих средств. В Европе и на территории современной России не только корабли и лодки, но также и лыжи, сани, бочки и другие изделия покрывали и пропитывали разогретой до кипения сосновой смолой. Это вещество создано самой природой, чтобы предохранить древесину от разрушения. Оно формирует особые живые клетки в сердцевине ствола, которая в основном состоит из мёртвых клеточных стенок, нуждающихся в защите от бактерий. Со временем смола заполняет эти целлюлозные трубки, древесина тогда становится заметно тяжелее. Больше всего смолы накапливается в комлевой части, пнях, корнях сухостойных сосен. Их и используют при смолокурении.


Пристав к берегу и поднявшись на него, увидели холм высотой от 1,5 до 2 метров с закопанной ёмкостью диаметром 1,5 метра с заклёпками сверху и снизу. Она удивительно чистая, годами отполированная дождевыми потоками. К низу емкость сужается, переходя в трубу диаметром 0,8-1,0 метр. Внешне это напоминает бочку на паровозе. У подножия холма располагалась топка. В ёмкость закладывалось сырьё для смолокурения и плотно закрывалось своеобразной крышкой, которая в нашем случае не сохранилась. Процесс смолокурения был длительным. Нужно было всё время сидеть и пристально следить за огнём, не прерывать и не останавливать этот процесс, т.е. практически высиживать.


Позднее нам удалось увидеть недалеко от Алымского моста ещё одну смолокурню с хорошо сохранившимся оборудованием. На холме тоже был вкопан котёл диаметров 1.5 метра и такой же высоты. Топка внутри обложена кирпичом. Подобные сооружения можно встретить и в других местах района. Судя по месту расположения смолокурен, можно сделать вывод о том, что смолокурением занимались не только крестьяне, но и спецпереселенцы.


Продукты смолокурения использовались для защиты обуви, одежды, для заживления ран у животных, для обработки сбруи для гужевого транспорта. Обработанные смолой сети быстрее тонули и не приходили в негодность, как говорили тогда «не прели» и, как правило, в них хорошо ловилась рыба.


Где-то посредине пути между мостом и Нижней Рыньёй находилось селение Ермаково, якобы названное так потому, что здесь побывал Ермак со своими казаками. Думаю, что вряд ли это было возможно, так как Ермак проходил по Иртышу. Нам не удалось также найти Чарлоки, что в переводе с татарского означает «чайка». В годы репрессий, здесь в 3 бараках жили лесозаготовители. Подошла пора перейти к следующей странице нашего повествования.


Нижняя Рынья и Верхняя Рынья (на родине Н.П. Амышева).


На расстоянии 100 километров от Алымского моста вверх по Алымке на левом её берегу находится бывшая деревня Нижняя Рынья, родина нашего проводника Н.П.Амышева. Он не был здесь около 5 лет, и сейчас совершенно не узнавал место. От некогда могучей лесной поросли сохранилось единственное сухое дерево, на котором свила своё гнездо пара орлов. Мы явно нарушили их покой, так как птица покинула своё гнездо и начала парить над молодым лесом. Через некоторое время она успокоилась и вернулась в гнездо.


На месте деревни в 50-е, начале 60 годов стояло около 25 домов, где проживали семьи Арзамазовых, Тарановых, Полукаевых, Пановых, Козловых, Амышевых, Фоминых и других. В одном из домов жили 3 сестры с мальчиком. Их почему-то называли в деревне монашками.


В селении имелись медпункт, начальная школа, клуб. Одним из школьных учителей был Алексей Васильевич Панов, отправленный сюда за то, что случайно на охоте убил на реке Демьянке ханта, приняв его за лося. После этого трагического случая он никогда больше не брал в руки ружья. Радиоузлом, приводимом в движение ветряным двигателем, управлял Таранов. В 1967 году была установлена дизельная электростанция, а до этого выдавали по норме 1 литр керосина на месяц на семью. Конечно, этого было недостаточно и поэтому для освещения использовали лучину. В середине 60-х годов в Нижней Рынье появился первый трактор ДТ-75. Для всех жителей это была настоящая диковинка.


Н.П.Амышев родился в 1957 году в семье Петра Степановича и Феоны Леонтьевны. Отец и дед были уроженцами деревни Нижняя Рынья. Дед Степан Прокопьевич Амышев был женат на Марфе Моисеевне из Ушаровского сельского совета. Он служил в царской армии, погиб в первые дни Великой Отечественной войны. Мать была из Курганской области из семьи репрессированных старообрядцев. Отец матери отсидел в тюрьме 7 лет за то, что не отремонтировал за ночь трактор. После тюрьмы бежал в Рынью, чтобы скрыться подальше от «цивилизации». Отец Николая в 17 лет ушёл на фронт, прибавив себе год в военкомате. Всю войну проносил у сердца, написанную матерью молитву и вернулся домой живым. Встретился с Феоной и в 1953 году поженились. Пётр Степанович стал работать охотником, а Феона Леонтьевна в рыболовецком колхозе. Они вырастили вместе 6 детей.


Система заболотных озёр включает большое количество разных по величине озёр. За каждым рыбаком закрепляли рыболовные угодья. Рыбаки ловили карасей, доили икру в лукошко и отпускали его в воду, чтобы не съели гольяны. Уловы карасей были богатые. В тонь попадало до 32 тонн рыбы. Караси-колокши были весом до 2 килограммов. Рыбу окунали 2 раза в крутой рассол и вялили в апреле-мае до появления мух. Из голов убирали языки, нанизывали их на шампуры и подсушивали на солнце. Это блюдо было настоящим лакомством для детей. Карасей складывали в кипы и хранили у себя, а затем транспортировали для продажи, вывозя к Алымскому мосту.


Охотники предпочитали весной коптить лосятину в банях по-чёрному. Мясо также окунали в крутой рассол, коптили, а затем сушили на крыше. До охотников доводились планы. Семья Амышевых за год должна была сдать 1000 косачей. Косач стоил 1 рубль 80 копеек. Бывало, охотники в годы войны сдавали вместо косачей сорок. Глухари прилетали прямо на крыши домов. Весной на лето обычно заготавливали и засаливали по 2 бочки уток на семью.


В июне мужчины и женщины заготавливали кору липы для изготовления мочала. Складывали в виде плотов и притапливали на мысу, расположенном вверху от Нижней Рыньи, вымачивали месяц. Затем отдирали кору от волокнистой основы и получалось мочало. Из него делали мешки, попоны для лошадей, верёвки для гужевого транспорта и бытовых нужд, а также кули - большие мешки под рыбу. Женщины ткали рогожи на станках. В большем количестве заготавливали дубильное сырьё из коры ивы и тала на сдачу государству и себе для выделки кожи домашних животных. Много делали лодок-осиновок, саней для рыбалки и охоты.


В 1969 году Николай уехал учиться в школу-интернет в село Байкалово. Через 2 года семья переехала в Черпию. 7 и 8 класс заканчивал уже в Алымке. В 1976 году деревни не стало, жили здесь только лайтамаковские охотники во время охотничьего сезона. Часть жителей уехала в село Ачиры, а большая часть рыньинцев переехала в Уватский район.


От Нижней Рыньи, расположенной на возвышенности на левом берегу реки и покрытой зарослями сухой крапивы, сохранилось 2 строения.


Первый дом, расположенный почти в центре, пятистенок родителей и дяди Николая Петровича. Нам впервые удалось увидеть дом с окнами на всё четыре стороны. На южной стене, повёрнутой к реке расположены 5 окон с резными наличниками и больше по размеру, чем остальные, на северной прорублено всего 1 окно рядом с дверью, 2 окна выходят на запад и 1 – на восток. Окна были украшены наличниками только со стороны реки. Крыша обвалилась и хорошо просматривались тисы из бересты на потолке с насыпанной сверху землёй. Один из наличников удалось снять с большим трудом и сейчас он находится в фонде музея.


Второе строение, скорее всего сруб размером 8,5х18 метров с дверью, расположенной с северной стороны, стоит у леса, на берегу на западной окраине бывшей деревни. Он предназначался для жилья зекам, которые должны были заниматься заготовкой леса, но барак, заложенный в 2000 году, так и не достроили.


До сих пор почти в центре деревни находится Нарчанский или Ведьминский ручей, где находится дискомфортная зона. Раньше жители говорили о видениях около ручья.


В первый день нам удалось заложить несколько разведочных шурфов. Культурный слой был толщиной от 20 сантиметров до 1 метра 10 сантиметров, но ничего интересного обнаружить не удалось: обломки кирпичей, стекла, посуды, кожи, металла. Во второй день, это был день рождения Зои Васильевны, решили произвести разведку в другом месте и нам просто повезло, удалось найти керамику, относящуюся ко II тысячелетию до нашей эры. Это ранний бронзовый век или даже энеолит. Значит, эта территория привлекала людей с давних времён.


В Нижней Рынье сделали 2 ночёвки. Мы с Зоей Васильевной и Любовь Николаевной прекрасно устроились в каюте, где наш водитель Володя Венгерский устроил для нас с помощью сподручных средств удобные спальные места. С Володей нам повезло, он очень внимательный и деликатный человек.


Мужчины установили на берегу 2 палатки, соорудили стол. Мы провели за ним 2 замечательных вечера, слушая и записывая воспоминания Николая Петровича. За это время вниз по реке по течению прошли 4 лодки из Ачир. От проплывающих мужчин узнали об остяцком происхождении названий поселений и речушек Рыньи, Таутли, Каффы, Кулунгуча и Черпии. Они же сообщили о том, что Ачиры возникли в 16 веке.


Николай Петрович никак не мог уснуть, перед глазами всплывали воспоминания далёкого детства, а чаще всего на память приходили его друзья и тот трагический случай. Он вместе с сыном учителя Серёжей Пановым и ещё с одним мальчиком, с которыми учился в начальной школе, в Пасху пошли за коровами к реке Рынинке, расположенной от деревни на расстоянии нескольких километров. Коля по дороге решил срубить осину с дуплом, чтобы добраться до гнезда и попросил друзей пригнать и его корову. Но вернулся только один мальчик, а Серёжа потерялся в лесу. И только через месяц в лесу нашли сапожок Серёжи Панова, которого съел медведь.


Бродя по брошенной людьми деревне, Амышев вышел к лесочку на берегу и неожиданно наткнулся на 4 ванны, сделанные кабанами. Кабаны спасаются в них от паразитов. Днем мы все вместе внимательно рассмотрели ванны, вырытые в белой глине. Две из них были уже загажены, а в остальных животные побывали примерно день назад.


Нам также очень хотелось увидеть цветы белого шиповника, о котором рассказал Николай Петрович, но он ещё пока не зацвел к этому времени.


Верхняя Рынья, где Николай Петрович не был почти 50 лет, находилась примерно в 15 километрах выше Нижней Рыньи. По пути к ней нам удалось рассмотреть копанку длиной 10 метров и 2 метра шириной. Лодка смогла легко пройти по ней, сократив расстояние, а наше судно застряло и пошло по длинному пути. Эту копанку наш проводник помнит с детства. Подобные каналы не редкость для народов Сибири, их копали как остяки, так и татары.


К сожалению, в Верхней Рынье не сохранилось ни одного строения. Это поселение было меньше размером, чем Нижняя Рынья и тоже находилось на возвышенности, которое проводник образно назвал «лбом». В результате 2 лесных пожаров исчез могучий кедровник, росший на краю деревни. В кедраче раньше располагалось кладбище, на котором были захоронены родственники Николая Петровича. К сожалению, от могил не осталось никаких следов, куда бы он мог положить привезённые с собой цветы. Вместе с Виктором Ивановичем Игнатченко они установили на берегу реки большой деревянный крест с букетом цветов в память о сгоревшем кладбище. Этот крест стоит сейчас как памятный знак о существовавшей здесь некогда русской деревне. В закладке шурфов в Верхней Рынье нам активно помогали Виктор Иванович с Николаем Петровичем. К большему сожалению, все находки датируются 19 и 20 веками.


В 25 километрах выше от Верхней Рыньи, на 159 километре реки Алымки в неё впадает река Иземетка. Длина реки составляет всего 48 километров. Именно здесь расположены захоронения, о которых сложены легенды. Откроем последнюю страницу, прочитанную нами об истории реки Алымки.


Легенды заболотных татар.


Среди тюркского населения Тоболо-Иртышского междуречья в отдельную группу выделяются заболотные татары. По мнению учёной В.В.Храмовой, появление здесь татар относится к последней четверти ХVI в. т.е. к периоду завоевания Москвой Сибирского ханства, когда сюда бежит часть «кучумовских татар». Известный сибиревед Н.А.Томилов считает, что «отдельные семьи тюменских и тобольских татар бежали в ходе колонизации Западной Сибири в болотистые районы левобережья Тобола и Иртыша, но задолго до их появления там жили не только угры (ханты, манси), но и тюркские группы». У заболотных татар сохранились предания о сыпырах - народе, который жил в этих краях до татар. По преданию, заболотных татар, сыпыры были очень маленького роста – «с рукавичку», «сорок человек входило в один горшок».


Бывший глава села Ачир – Сафар Тимералиевич Маметов, ныне житель села Уки, уроженец деревни Иземеть, рассказал мне следующую историю: «Когда я учился во втором классе, то вместе со своими друзьями Бахтиевым Абубакиром и ещё с одним, его уже нет в живых, ловили барсуков в норах, на том месте, где по преданию, были захоронены богатыри Сангр и Мангр. Круглые захоронения находятся друг от друга на расстоянии 5-6 метров. Мы нашли там выкинутые барсуками маленькие кости и положили их обратно в норы. На следующий год снова нашли кости на поверхности земли. Примерно в 1967 году приехали 2 археолога из Москвы и провели раскопки могильников. А потом совершенно случайно увидел по телевизору передачу «Очевидное и невероятное», где ведущий сообщил, что в ходе раскопок на реке Иземеть были найдены захоронения гномов».


Местные же жители рассказывают легенды о богатырях. О том, что татары жили здесь уже во время Кучума, повествует легенда о Сангыре и Мангыре. Согласно ей, два брата – Сангыр и Мангир после падения своего ханства пришли в Сибирь на службу хану Кучуму из далёкой Астрахани. Но Кучум их на службу не принял и прогнал, сказав, что ему не нужны предатели: «Земля большая - живите где хотите, найдите где укрыться, если боитесь русских». Пришли они в Заболотье. У одного из них жена была татарка, а у другого – хантыйка. Это были очень высокие люди, обладавшие удивительными способностями: когда один, пахал землю, другой мог его слышать и разговаривать с братом на расстоянии 20 километров. Братья обладали огромной физической силой. Так, однажды братья поставили на огонь чайник, и пока вода в чайнике закипала, выкопали речку Иземетку.


В легендах сообщается о войнах, которые вели богатыри на этих землях с остяками (хантами). «От этих войн люди, жившие здесь, разбежались по другим землям». Места сражений Сангыра и Мангыра с врагами имеют свои названия. В преданиях рассказывается о том, что братья богатыри были основателями д. Ачиры.


Быстро пролетели эти 4 незабываемых дня в экспедиции, но они позволили нам узнать много нового и интересного об истории нашего края. И ещё раз хочется сказать большое спасибо В.Ф. Слинкину - удивительному человеку, так понимающему необходимость более глубокого изучения истории края и так много делающий для этого.


Директор музея «Легенды седого Иртыша» Л.А.Телегина

Фото З.В.Новиковой


Количество показов: 482
Дата создания: 17.11.2017 11:34:13
Дата изменения: 20.11.2017 12:58:25


Поделиться в:

Возврат к списку

Последние новости

  • Последние
  • В тегах
  • Топ-100

Общество